ИГРЫ

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»


Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Уже десятки лет каждая постановка Романа Виктюка – целое событие для театралов. В этом году Мастер снова (в третий раз!) обратился к роману Фёдора Сологуба «Мелкий бес», который обрёл новую жизнь в стенах Дома Света.Узнаваемый стиль театра Романа Виктюка – очень пластично, на пределе натяжения эмоциональных струн. Постановка обличает человеческую суть, обескураживает зрителя и врывается, словно ураган, в мысли. Страшно, жутко, пугающе. Каждый из нас встретится со своим «Мелким бесом», а пока, на одной из последних репетиций, нам посчастливилось встретиться с Романом Виктюком и актёрами (Дмитрий Бозин, Михаил Урянский, Иван Никульча, Павел Новиков, Дмитрий Голубев), чтобы поговорить о том, почему эта работа важна, актуальна в любом столетии и на какие вопросы здесь можно найти ответ. 

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Роман Виктюк. Фото: Мария Никифорова

Роман Виктюк: 

Я уже третий раз обращаюсь к этому роману, потому что в жизни не происходит перемен, всё стоит на месте. Сто лет тому назад великий драматург Сологуб всё предвидел. Он вопил в отчаянии: «Люди, остановитесь! Не убивайте друг друга», но это бесполезно.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Людмила Сафонова

В костюмах я обратился к тому, что было сто лет назад: расцвет, Малевич нарисовал черный квадрат и сказал: «Теперь искусства нет. Можете все подходить и мазать краской, это будет ваше искусство». Сейчас искусства тоже нет, но я делаю свои работы вопреки этому.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Дмитрий Бозин. Фото: Людмила Сафонова

Дмитрий Бозин, исполнитель главной роли

Фантасмагория, которая сложилась в спектакле и которую Роман Григорьевич предлагает, она очень «по мотивам» романа. Это ассоциативный ряд разбитого зеркала – вы просто раскраиваете всё сюжетное, слова не принадлежат говорившим их в романе героям, ты думаешь о чем-то, а эти мысли другой герой озвучивает. Вот вы сейчас видите обои (декорации – прим.ред). Это те самые обои, которые ненавидел Передонов в квартире своей хозяйки и вечно их пытался изуродовать. В результате, ненависть к обоям и ко всему мирозданию постепенно превращает его в таракана под обоями. Как говорил Оскар Уайльд: «Либо я, либо эти обои». И, как всегда в жизни, победили обои. Мы с самого начала спектакля встречаем Передонова уже в виде такого тараканьего существа. Следовательно, всё, что происходит дальше – это просто подсознание таракана. 

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Людмила Сафонова

Но, конечно, отзвуки света вы увидите. Например, в отношениях с Варварой очень, очень внутри, они есть. Есть в его восприятии Людмилочки и в том, что Передонов боится этого парня, этого светлого мальчика, хочет его уничтожить. Я вижу очень серьезную перекличку с многими нашими спектаклями и с философией в будуаре Маркиза де Сада, когда все эти якобы свободные герои при первом упоминании слова «любовь» превращались в пауков, которые хотели сожрать того, кто это произнес. Потому что это слово для них опасно, как луч света, падающий на паучье царство. И вот они сразу прячутся под обоями.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Мария Никифорова

У нас, кроме обоев, много велосипедов… Оказалось, что можно ехать по небу, лежа на полу, лежа на небе, ехать по нему, вы сами видите, что это и море, и небо, и большая жизнь какая-то афинская. С афинской любовью. Ну и легкость, с которой Саша Пыльников катается на велосипеде, она бесит Передонова, эта беззаботность его мучает, и в данном случае велосипед становится для Передонова орудием пытки. 

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Мария Никифорова

Когда я создавал образ Передонова, мне было интересно найти, где он трезв настолько, чтобы зритель почувствовал с ним соединение. Где он предполагает какую-то правду и где мы можем ему… вот не люблю это слово «сочувствовать», не люблю и думаю, что вряд ли мой герой вызовет сочувствие, хотя вдруг… Скорее, понимание, потому что в данном случае, к ужасу моему, я понял, что не так далек от нас Передонов.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Людмила Сафонова

Мы все всегда внутри себя кого-то подозреваем, просто он это озвучивает и называет ясными символами, и в конце концов доходит до этой фазы, когда «солнце за тучи ушло, подглядывало, небось». Мы, на самом деле, точно такие же во многом. Вот вроде бы у нас и погода хорошая… и, как писалось у Гайдара, «и все бы хорошо, да что-то нехорошо».

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Роман Виктюк и Иван Никульча. Фото: Людмила Сафонова

Иван Никульча:

Это произведение – сегодняшний день. Мне самому интересно, что же вынесет зритель со спектакля. Я думаю, первые показы будут безумно «острыми», но как любой другой спектакль, он со временем наберёт новые обороты, смыслы. Роман Григорьевич много закладывает сюда – мы порой сами не знаем, насколько. Он знает больше, чем мы. Многое объясняет, но что-то оставляет артисту, чтобы он домыслил. Это гениальная работа режиссера – оставлять актёру свободу.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Мария Никифорова

Дмитрий Голубев

Потрясающее воплощение, на мой взгляд, у Димы Бозина, потому что я не мог представить, что он может быть таким одновременно привлекательным и отталкивающим. Тяжелейший роман, очень страшный, и Дима умудряется его создать таким двояким – нет черного и белого. Роман Григорьевич умудрился сделать произведение, над которым можно подумать зрителю и самому сделать выводы. То есть, он не дает ответа на вопрос.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Людмила Сафонова

Для себя я в этой работе просто пытаюсь найти соприкосновение с сегодняшним днем. Все больше таких людей, которые существуют в инфернальном сознании, в таком подземном, темном мире, они в нем существуют и не собираются вылезать. Роман Григорьевич проецирует то, что происходит вокруг, на сцену. И я понимаю, что он взял этот материал, потому что Передонов жив и процветает. И все это темное, к сожалению, сейчас набирает огромную силу. Как Тарковский говорил: «искусство закончится тогда, когда люди научатся нормально существовать друг с другом». У нас искусство не закончится еще миллион лет.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Людмила Сафонова

Искусство отражает жизнь. Оно не должно никого учить, оно не должно давать «моралитэ», не должно играть какую-то ложь, потому что в жизни очень редко происходит сказка. А «Мелкий бес» – это тоже сказка, но страшная – про бабу-ягу, только для взрослых. Нам, взрослым, страшно, потому что мы смотрим про настоящую бабу-ягу, про настоящих монстров, которые уже не выдуманные, а вполне реальные и очень сильные. А светлые сказки… они, наверное, в мечтах останутся.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Людмила Сафонова

Павел Новиков

Я исполняю роль Володина, по всем правилам актер должен быть адвокатом своей роли. Как адвокат, я могу его оправдать. Поступки, которые там совершаются мне абсолютно не интересны, но приходится становиться плохим человеком, «редиской», как и все эти персонажи. Отрицательные роли всегда намного интереснее. Мы же все думаем, что мы хорошие люди и когда мы играем хороших персонажей, себя с ними отождествляем. Никто же не отождествляет себя с плохими людьми, хотя всегда всё наоборот. То есть в нас, в каждом человеке внутри столько гнилья, грехов, пороков, но это все стараются скрывать. Интересно не побояться открыть все эти плохие вещи зрителю.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Мария Никифорова

Грязь есть в каждом человеке. Не надо бояться признаться в этом и нужно постараться исправить свои ошибки, по крайней мере, попытаться вести себя по-честному. Зритель должен увидеть себя. Любой спектакль – это история, где показывают, что хорошо, а что плохо. Должно быть страшно на сцене, должно быть страшно в зале, должно быть страшно всем зрителям, потому что мы сами живем в этом мире, мы рождены с грехом. Просто кто-то старается устранить, изжить этот грех за счет самообразования, религии, науки, всего, чего угодно. А есть люди, которые культивируют в себе это – депрессии, уныние не из-за того, что с человеком происходят какие-то страшные события, а потому что он лелеет в себе эти пороки.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Мария Никифорова

Мы очень часто уходим от проблем, которые в нас есть, или забываем или стараемся забыть. Увлекаемся социальными сетями, кино, модой, потреблением. А когда ты приходишь на репетицию, то вспоминаешь, что не надо уходить от этих проблем, их надо решать. Кто в церковь идет, кто в искусство, кто в науку, кто звонит маме и говорит: «мама, прости, что я тебе такого наговорил».

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Людмила Сафонова

Михаил Урянский, тот самый «Мелкий бес».

В моей роли самое главное – это найти зоны, где я вылезу из себя, действительно стану этим существом. Пока у меня есть еще швы, я чувствую, что в какой-то момент переключаюсь, здесь я уже не бес, а Миша. Я будто попал в книгу, словно инородное существо бегаю по строчкам, прыгаю со страницы на страницу, возвращаюсь обратно. Но когда все сложится, когда будет цельная картина, тогда я скажу, что я изменился.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Мария Никифорова

Персонаж даётся мне тяжело, потому что я не всегда понимаю, как я существую, что я делаю в этот момент. А самое интересное, что тут и не нужно понимать, тут больше на ощущениях. Он присутствует среди нас, питается нашими слабостями и подталкивает к совершению еще худшего, чтобы ему было, чем питаться. 

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Мария Никифорова

С пластикой мне проще справляться, потому что есть что-то бесовское в моей. Она не такая выточенная, грязная, я люблю такую пластику. Роман Григорьевич тоже любит. Он часто замечания делает: «не танцуй, балет не делай». Движение должно выливаться, оно должно быть спонтанным, только что здесь родившимся.

Страшный ураган на сцене театра Романа Виктюка. Премьера спектакля «Мелкий бес»

Фото: Мария Никифорова

Самое сложное в роли – найти кайф, но знать границу. Потому что есть постановка, есть Виктюк, который точно следит за этим, есть вкус, стиль, этика спектакля и ее нельзя нарушать, превращать в балаган. Поэтому нужно найти эту свободу в этих границах, в этих рамках.



СМОТРИ ТАКЖЕ